четверг, 10 мая 2012 г.

Кратко и по существу


О ПЛЕМЕННОЙ ВЛАСТИ

Базовым ресурсом племенного вождя является численность подчиненных ему людей. До появления товарных отношений купить вождя нечем: то, чем он и так уже обладает – власть внутри племени – единственная для него ценность.

О ПЛЕМЕННОМ ПРОИЗВОДСТВЕ

Производить (отстреливать, собирать) больше необходимого означает рисковать остаться голодным на следующий год. Технологии сохранения не развиты, и чрезмерные запасы гниют. Обмен с соседними племенами должен быть очень умеренным – соседи в том же положении, а отсутствие долговременных запасов делает любой риск слишком опасным.

ПЕРВЫЕ ТОВАРЫ

Скорее всего, это консерванты – соль да селитра; скорее, соль. Именно консерванты дают возможность создать запасы, а впоследствии – и товарные запасы. Ну, и главное, такой товар, как соль, может стать эталонным измерителем ценности, то есть, деньгами.

О ТОВАРООБМЕНЕ

Товарный обмен заставляет производить больше необходимого, а главное, пересчитывать одно в другое: соль в конопляное полотно, полотно – в медные отливки, а медь – в зерно. Появляется нужда в профессии математика, и столь узкого специалиста во стократ проще пригласить, нежели вырастить самому.

ПЕРВОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ НА ТОРГОВЛЮ

Торговцы не ходят табунами. Излишков у племен маловато, и даже если поставить факторию у переправы, на стыке владений трех-четырех племен по 300-500 человек, армию менеджеров не прокормить. Русские фактории в Сибири и на Аляске это, как правило, один человек; если он успешен, то привозит семью и нанимает помощника.

КОЛОНИЗАЦИЯ ЕВРОПЫ

В Европе ставили фактории переселенцы из Африки и Ближнего Востока. На это указывают вошедшие в языки термины, имеющие отношение к торговле и науке управления. Вот несколько примеров.

АВАЛЬ (фр. aval, от араб. «хавала») - поручительство по векселю или чеку.

ДЕНЬГИ (тюрк. «теңге», араб. «данек»; перс. «дангх»).

БЕЙЛЕВИК (англ. bailiwick) - область юрисдикции бейлифа.
БЕЙЛИК (тур. beylik) - небольшое феодальное владение, управлявшееся беем.
БЕ́ЙЛИФ (англ. Bailiff) - помощник шерифа.

ШЕРИФ (англ. sheriff) - административно-судебная должность.
ШАРИФ (араб.) – благородный.

НОТАРИУС (лат. Notarius, турецк. Noter). Турецкое слово определенно первично.

Я бы даже не исключал, что португальская династия Браганза близка турецкому Birahaneci (сборщик налогов).

Ни о каком силовом захвате речи быть не может, потому что до возникновения товарно-денежных отношений племенных вождей купить нечем, да и захватывать еще нечего: нет стоящих риска товарных запасов.

СЕТЕВАЯ ТОРГОВЛЯ

В доиндустриальную эпоху никакой иной торговли быть не может. Семья ставит на реке факторию, во избежание конфликтов роднится с местными вождями, а когда дети подрастают, им помогают поставить собственную факторию – чуть выше по реке. Через несколько поколений река вместе с притоками целиком заселена выходцами из одной семьи. Они очень разные, исходной крови в их жилах почти не течет, но их объединяют общие источники товаров и умение считать и разбираться в мерах и весах. Хороший пример – стоящие на берегах рек селения германских ашкенази.

Это именно сети (видимо, с них скалькирована средневековая итальянская «Золотая сеть»). Да, внутри сети есть своя родоплеменная иерархия, но собственной территории, кроме тех клочков земли, на которых стоят фактории, у этой раскинувшейся по всем торговым путям семьи нет. Это делает их легкой добычей грабителя (свою армию собирать слишком долго), и единственная защита – хорошие отношения с местными вождями и ускоренное формирование юридических норм, приемлемых для всех участников торговли. Впрочем, эти нормы формируются быстро: товарное производство постоянно создает избыток, за который имеет смысл тягаться.

СИМБИОЗ ВЕРТИКАЛИ И ГОРИЗОНТАЛИ

Торговля быстро делает племена неравными: те, кто сидит на землях, богатых солью или медью, стремительно вырываются на самый верх. Вожди принимаются усиленно копить товарные ресурсы, и у них впервые появляется возможность «собирать земли». Бедные или чувствующие неустойчивость своего положения вожди роднятся с теми, кто сильнее и способен оказать помощь или дать защиту. Богатые и сильные пользуются моментом и узурпируют все, что покупается. Ну, а поскольку состоятельность вождей прямо зависит от успешности работы торговой сети, а торговцы не могут вбросить ресурсов на рынок больше, чем есть у вождей, растут они строго синхронно.

УСТОЙЧИВОСТЬ ПЛЕМЕНИ

Симбиоз торговца и князя в высшей степени устойчив: ни один местный князь не может перехватить торговлю, потому что для этого надо встать во главе семьи, а для этого надо родиться внутри этой семьи, от старшей по иерархии женщины.

Это всеобщее правило. Достойный рыцарь может захватить чужой гарем и начать рулить от имени совместных с ними детей, как регент, но собственником семейного имущества он так и не станет, - все имущество останется в семье, и будет принадлежать его дочерям в виде приданного. Старая, как само человечество схема: главная гарантия мужчине – это его отвага, а вот женщине – ее имущество. Поэтому именно жених входил в дом невесты, и именно эту схему мы видим в Европе XIX века, где все 100 % охотников за приданным заведомые примаки.

На тех же условиях формируется и королевская власть: любая война за влияние кончается женитьбой на женщинах побежденных племен, - иначе к власти не подойти. Поэтому же первый парламент это дядья и братья королевских жен, следящие за тем, чтобы интересы их семей не пострадали, а взносы в общую королевскую казну (абсолютно необходимые) брались в строгом соответствии с договором.

РОСТОВЩИЧЕСТВО

Это – следующий этап, тесно связанный с укрупнением королевской власти. Объяснить неграмотному крестьянину, что ссудный процент это честно, сложно даже теперь. А вот король, понимающий, что такое перспектива, мыслит уже иными категориями. Беда одна: король не может попросить в долг ни у своего вассала, ни у соседа. Оба воспримут эту просьбу как слабость и повод переиграть договоренности. Да, и нет у них свободных ресурсов; все свободные ресурсы вброшены в торговую сеть. И рулящая ресурсами сеть становится ростовщиком.

О ДАНИ И НАЛОГАХ

Налог невозможен вне товарных отношений. Именно поэтому примитивные сообщества могут жить эпизодическим разбоем, но никак не данью. Да, можно выгрести из амбаров племени все зерно, – не считая. Однако ежегодный налог требует иного: учета и оценки взимаемого, а значит, грамотных представителей сюзерена на местах. Этот представитель должен уметь, как минимум:

  1. Считать и писать
  2. Оценивать урожайность земель и рыночную стоимость взимаемого
  3. Профессионально ориентироваться во всех системах мер и весов
  4. Юридически безупречно доказывать свою правоту

И главное требование: в случае серии неурожаев сборщики налогов обязаны пополнять недостающее из своего кармана, - иначе все королевское планирование рухнет. А это слишком опасно. И именно поэтому ни в коем случае нельзя доверять сбор налогов ни соседям, ни вассалам, - подставят.

Собственно, есть лишь одна система, идеально подходящая для выполнения всех перечисленных задач – рассеянная по всем торговым путям горизонтальная сеть торговцев и ростовщиков. Так появился Откуп налогов.

Главные претенденты на роль первых европейских откупщиков – армяне, евреи, сарацины и копты. В мамелюкском Египте сбором налогов занимались как раз копты-христиане. Европу, судя по явному культурному влиянию всех четырех групп, осваивали все четыре.

ОТКУП НАЛОГОВ

Откуп – не вполне частная лавочка. Откупщик защищен королевской символикой и берет ровно ту сумму, какую назначил король по согласованию со своим парламентом. Если он возьмет больше оговоренного, то посягнет на королевские полномочия, а за это карают с особой жестокостью.

Откупщик налогов должен сдать в королевскую казну всю расчетную сумму, невзирая на неурожаи и эпидемии. Откупщик винной торговли точно так же продает вино по казенной цене и сдает в казну все вырученное, до копейки.

Требование это непустое. Если позволить откупщику ссылаться на неурожаи, рано или поздно появится соблазн пускать собранное в оборот, а то и повалить королевскую власть, – например, по заказу конкурирующих кланов.

И держится сеть, взявшая откуп на таких жестких условиях, сопутствующими товарами и услугами. В кабаках это закуска и возможность разного рода куража, в налогах – ссуда. Всегда ведь есть статистически значимое число тех, кто не может расплатиться с Короной в срок. Поэтому, полагаю, откупщик и ростовщик работали в паре; никакая иная схема здесь и не сработает.

ЛИКВИДАЦИЯ ОТКУПА

Я описал эту схему в статье «Еврейский вопрос». Суть дела: затяжная серия неурожаев дала ростовщикам чересчур много долговых расписок – от всех, сверху донизу – и принадлежать им такая огромная политическая власть уже не могла. Ростовщиков при помощи погромов со стороны простых налогоплательщиков принудили креститься, тем самым подвели под юрисдикцию Инквизиции и, придираясь к мелким отступлениям от христианских норм, репрессировали – с конфискацией всего имущества.

В результате конфискаций, долговые расписки племенной знати унаследовали Церковь и Корона, и именно тогда Церковь стала вселенской, а власть монархов – абсолютной. Именно тогда и образовался порабощенный за долги огромный социальный слой – государственные и церковные крепостные. Именно тогда наследственная племенная знать была вынуждена отказаться от наследственных привилегий и принять попавшие в залог поместья и людей из рук Монарха, - уже как всем ему обязанные дворяне.

Однако откуп (в виде государственного, уже не еврейского откупа) и ростовщичество (в виде банков) остались. В России откуп был тесно завязан и на банковские операции, и на таможню и просуществовал до 1863 года.

ПЕРЕВЛОЖЕНИЕ РЕСУРСОВ

Главным результатом передела стало высвобождение колоссального количества ресурсов. Судя по контексту, Церковь и Корона вложили их в собственные структуры, например, в орден иезуитов и банковскую «Золотую сеть», а в Германии – в семейство Фуггеров, мгновенно скупившее ртутное месторождение в Испании и феодальные права (например, на добычу золота и серебра) трех правивших колониями испанских орденов.

Понятно, что «Золотая сеть» лопнула, в результате чего Ватикан остался с носом, а в мире появилась масса новых, как бы не имеющих отношения к банкротам банков. Затем кто-то подвинул орден иезуитов, и колоссальные товарные потоки перешли в руки монархий и связанных с ними банковских структур. Ну, а затем настал черед секуляризации. Свобода совести поставила на имуществе Церкви такой же жирный крест, как перед тем несвобода христианской совести – на имуществе еврейства. Настало время всеобщего освобождения, в смысле, передела.

ОБ ОТМЕНЕ РАБСТВА И КРЕПОСТНОГО ПРАВА

Монархи довольно долго не имели прямой власти над народом; только опосредованную, через рабовладельца или крепостника. Это существенно ограничивает возможности монарха в строительстве мостов и крепостей, ведении войн и развитии промышленности и торговли. Поэтому отмена собственности на человека стала ключевой задачей. Союзники у монархий уже были.

ПЕРВЫЙ СОЮЗНИК: стремящаяся закапсулироваться и прекратить инкорпорацию извне придворная элита.

ВТОРОЙ СОЮЗНИК: купцы, страдающие от демпинговых цен крепостников. Надо сказать, что экономическая неэффективность крепостничества – миф. Напротив, низкая себестоимость рабского труда позволяет удерживать позиции на рынке бесконечно. Это не всех устраивало.

ТРЕТИЙ СОЮЗНИК: промышленники, которым удобнее договориться о цене труда с неграмотным простолюдином, чем с профессиональным торговцем трудом своих людей

ЧЕТВЕРТЫЙ СОЮЗНИК: крупный банковский капитал, ждущий момента (или даже создающий его), когда серия неурожаев поставит помещиков на грань разорения. Именно в такой момент крестьян можно в массовом порядке выкупить и отпустить. Это не альтруизм; по сути, банковский капитал выкупает у своих основных конкурентов весь объем политической власти.

Понятно, что процесс освобождения везде шел по-разному.

ОТМЕНА РАБОТОРГОВЛИ

Атлантическая работорговля – часть «треугольной» торговли «рабы-сахар-алкоголь». Самая заинтересованная в отмене работорговли сила – сами рабовладельцы; их рабы уже воспроизводятся сами, на месте, а новые конкуренты им не нужны. Вторая движущая сила аболиционизма – производители алкоголя; их рынок небезграничен, а выход продукции чрезвычайно велик и постоянно растет. Ни джин-акт, задающий стандарты качества, ни монополии монархов стран Европы на торговлю спиртным не помогали; примитивные дистилляторы множились, как грибы.

В такой ситуации запрет на бесконтрольный ввоз в Америку новых африканцев – первый и наиболее очевидный шаг для удержания сахарно-алкогольных денег в тех же руках. Запрет на продажу рабов в другие штаты – следующий шаг в том же направлении: хочешь войти в бизнес, покупай вместе с рабами и весь комплект, с землей и усадьбой. Сегодня это называется «повысить порог входа в бизнес».

Запрет рабовладения – третий шаг в том же направлении. Старые, вест-индские плантации на островах, принадлежащие самым старым семьям, отменили рабство тихо и ничуть не пострадали. Африканцу там деться особо некуда, и он нанимается к тому же плантатору за ту же миску похлебки. А вот бегство из южных штатов на север поощрялось, и каждый беглый раб – мощный, на тысячи долларов удар по конкуренту. Тысячи долларов – не преувеличение; один из бывших рабов предъявил своему хозяину счет на 11680 старых полновесных долларов. Подробнее здесь: http://www.aif.ru/money/article/49398 И это – только зарплата. Полный убыток от бегства раба должен переваливать за 150-200 тысяч.

 (продолжение зреет)

Комментариев нет:

Отправить комментарий